Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

– Но она сказала, что уехала в имение. А здесь её нет. Значит, она тебе соврала. Ей есть что скрывать, Степан. Ты вспомни, интересовалась ли Елизавета водой жизни?

– Такого разговора между нами не было. Но она захотела прочесть книгу «История рода Кантакузен», которую привез мне коллежский секретарь Карпов из имения Архангельское.

– Вот! С чего ей просто так интересоваться книгой о Кантакузенах?

– Она вообще любит читать, доктор. Ты же сам это знаешь, Карл Карлович.

– Знаю. Елизавета весьма образована. И языки ей знакомы и по латыни она читает. Но я сам много раз говорил с ней. И могу поручиться, что она хорошо знала, что такое вода жизни или эликсир философов.

– Про алхимиков многие знают, Карл Карлович. И про философский камень и про воду жизни знают.

– Но не подозревают, что оная вода была в роде Кантакузенов. Думаю, что твоя жена могла знать Кассандру Кантакузен лично.

– Смелое предположение, доктор. Но я думаю, что все объяснится гораздо проще.

– Ты ведь можешь представить только, Степан, что прибыла сюда твоя жена в свите жены князя Дмитрия Кантемира!

– А есть ли основания для такого предположения, Иван Карлович?

– Я потому и заинтересовался твоей женой, Степан Андреевич, когда стал лечить её, что она меня на эту мысль натолкнула. Конечно, утверждать это с точностью я не могу. Но возможно, что это именно так. И что это значит, Степан?

– Что?

– А это значит, что Aqua vitae существует! Вода жизни существует.

– Я и предположить не могу, что кто-то из алхимиков нашел эликсир жизни, – возразил Волков.

– Не из алхимиков, Степан. Этот эликсир пришел к нам из глубокой древности. Я также не могу поверить, что кто-то из наших современников смог изготовить «золотой напиток». Это наследие. Моя цель его получить и изучить действие. Вот чего я желаю, Степан Андреевич! Вот ради чего я в это дел влез.

– Но что насчет моей жены?

– Есть история, что в Валахии также пропала жена местного пристава. Якобы отъехала она в деревенское имение и написала мужу, что останется там для безопасности. Муж бросился за ней. Но в деревне жену не нашел.

– Весьма похоже на мой случай.

– Будем надеяться, что не похоже, Степан Андреевич.

– А что так?

– Жена чиновника и была главной ведьмой в той местности, Степан Андреевич.

– Ведьмой?

– Так её невежественные крестьяне называли. Но ведьма от слова «ведать»! Знать! А стало, она была знающая в науках тайных.

– И что она ведала, Карл Карлович?

– Умела покойников к жизни возвращать.

– Снова покойники, Карл Карлович.

– Снова Aqua vitae, Степан Андреевич…

Господа парились в бане. Слуги постарались на славу и угодили Волкову. Давно он не мылся с такими удовольствием. На Москве все было не так. Хоть и роскошнее, но не было того особенного духа бани деревенской. И веники березовые и квас казались много лучше.

Волков гордо сказал де Генину:

– А ведь насколько лучше баня моя, чем те, что на Москве! Чуешь каков дух, Карл Карлович?

– Жарко больно.

– На то и баня, сударь. Ведь после пара в сугроб снега выскочить – первое дело.

– Уволь меня от сего, Степан Андреевич. Не могу понять этого варварского наслаждения, которое так любите вы русские.

– Баня это хорошо, Карл Карлович. Еще мой отец меня вьюношем брал с собой париться. Лучше русской бани нет ничего. Давай я тебя похлещу веничком.

– Не стоит, Степан Андреевич. Лучше обсудим, что делать будем далее.

– А чего обсуждать? Ведет со мной игру человек умный. Сие видно по всему. Скажу тебе правду, Карл Карлович, что было время, когда почти поверил я в вурдалака.

– Дело не в вурдалаке, Степан. Дело в силах нами непознанных. Ведь сколько чудес с тобой в имении Архангельское произошло. А как объяснить их, Степан Андреевич?

– Может, и нет ничего сложного, доктор? Может все просто! Как только я узнал, что никакой Ведьминой гати нет, то понял, что и вурдалака нет. А управляющий имения меня специально отвел в ту молельню тайну и там я потерял сознание.

– Но отчего? Магнетизм? Но не мог же тот деревенщина управляющий быть сведущ в том деле? Не могу в то поверить. Это не Войку. Что мог знать тот Тит Ипатыч в науках тайных?

– Думаю, меня отравили дымом, Карл Карлович.

– Дымом?

– Там был такой сладковатый аромат, который исходил от алтарного камня. Вот я и потерял сознание. Но убивать меня не хотели. Сразу вытащили оттуда и сразу вернули Тарле и Карпова.

– И какова цель сего?

– Заставить меня поверить!

– Зачем?

– А вот на этот вопрос я пока не нашел ответа. Ответим на него – будем знать все. Но кто-то очень желает, чтобы слухи о вурдалаке беспокоили Москву. Кто-то желает, чтобы я потерпел в сем деле неудачу.

– Войку! – сказал де Генин. – Вот «вурдалак» истинный.

– Не думаю, Карл Карлович.

– Но кто тогда?

– Кого я только не подозревал. Тебя вот даже виновным в сем деле видел. Многое показывало на твою причастность. И Тарле мне показался странным. Он мне Тишку тогда нашел. И тот Тишка не сказал мне ничего и умер на следующий день.

– Сам нашел и сам убил? – спросил де Генин. – Зачем? Он Тишку доставил, а затем, побоявшись того, что он скажет, велел убить? Ерунда сие.

– Возможно, Карл Карлович, он запутать меня хотел. Дабы я сим Тишкой занимался. А в Архангельском, когда я в первый раз очнулся, после того, как посетил колдовской алтарь, кто мне про смерть Карпова сказал? Тарле! Конечно, потом он все отрицал. Дескать, мне все привиделось.

– Но тебе в том состоянии могло и показаться.

– Кто знает, сударь? Может так, а может и нет.

– Степан Андреевич, для начала нам с Матреной твоей поговорить стоит. Давно она при твоей жене состоит?

– Давно. Я еще не женился, а Матрена была при Елизавете Романовне…